На двух фронтах. Иван Дьячков

Все меньше в строю остается свидетелей времен Великой Отечественной войны. Тем почетнее для сотрудников уголовно-исполнительной системы осознавать, что есть такие люди и в их рядах. 

SmolDaily.ru совместно с УФСИН России по Смоленской области продолжают начатый на прошлой неделе совместный специальный проект «На двух фронтах». Еженедельно мы будем рассказывать о ветеранах Великой Отечественной войны, в мирное время продолживших службу в уголовно-исполнительной системе Смоленской области. 

Чувства гордости, признательности, уважения переполняют каждого из нынешних сотрудников по отношению к ветеранам, долгие годы жизни после войны посвятившим службе в местах лишения свободы. 

Многих из них, к сожалению, уже нет в живых – время неумолимо в своем течении. Однако, память о них будет жить, пока молодое поколение смолян будет помнить об их подвиге. 

Сегодняшний наш рассказ об Иване Васильевиче Дьячкове. Его уже нет с нами. Но все, кто его знал, вспоминают о нем не иначе как о приветливом, общительном, бодром, жизнерадостном человеке с хорошим чувством юмора. Таким он и останется в сердцах родных, друзей и коллег по пенитенциарному ведомству, в котором прослужил без одного года – 40 лет. 

Сквозь огонь, воду и «медные трубы» 

Родился Иван Васильевич в 1924 году в Смоленске. Здесь же рос, учился. На некоторое время война разлучила его с родным городом. Но сюда же он впоследствии вернулся и жил здесь до последних дней. Отца, военнослужащего, отправили служить в Одессу. Но мама за ним не поехала в этот «город бандитов». Так уж распорядилась судьба, что своего отца герой нашего рассказа впервые в жизни увидел, уже будучи 25-летним молодым человеком. А получилось вот как. Воспользовавшись, наверное, единственный раз в жизни своим служебным положением (к тому времени он уже служил в уголовно-исполнительной системе), Иван Васильевич по запросам выяснил место жительства папы. Написал ему письмо. Отец не замедлил ответить и пригласить к себе в гости отыскавшихся родственников. Иван Васильевич выслал ему свою фотографию, чтобы при встрече не разминуться, ведь ни один из них не знал, как выглядит другой. В Одессе молодого человека встретили. У отца он пробыл несколько дней. Потом в течение примерно двух лет ездили туда с мамой. Все было хорошо до тех пор, пока однажды смоляне ни заметили, что их визиты и налаженные взаимоотношения не очень нравятся жене отца. 

— И мы решили больше не ездить туда, — подытожил Иван Васильевич. — А вскоре отец умер. 

Дорогами войны 

Едва Иван Васильевич окончил школу, как началась война, а вместе с ней и новая веха в его до сих пор практически беззаботной жизни. Ему было тогда 17 лет. Неприятель подступал к городу, нужно было уходить. Все бы ничего, да на руках у Ивана Васильевича и его мамы была еще больная бабушка, которая вообще не имела возможности двигаться. Так, медленно, но верно семья успела добраться только до Соловьевой переправы – а тут уже и немцы. Что делать? Куда деваться? Дальше идти нет возможности. Может быть, вернуться в покинутый Смоленск? Тогда город еще не совсем был разбит, это несколько позже неприятель оставил от него одни руины… 

— Вот мы по знакомым и ходили: где день, а где ночь переживем, — вспоминает Иван Васильевич. – Возраст у меня еще недостаточный был да бабушка больная на руках, поэтому тогда в армию не забрали. 

25 сентября 1943 года Смоленск освободили. Иван Васильевич призвался в армию. Война не дала ему ни выбора, ни минуты послаблений – он сразу же попал на фронт. Побывал под Витебском, под Оршей. В болотах обморозил ноги. Попал в каширский госпиталь, что в Московской области. Ситуация оказалось настолько критической, что врачи даже хотели ампутировать ноги. Но, к огромному счастью Ивана Васильевича, его здоровьем занялся один профессор, который после осмотра принял решение отказаться от столь кардинальных мер. В итоге ограничились пересадкой кожи. 

— Кое-как зажило, — вздохнул Иван Васильевич. – Я выписался – и опять на фронт. Был пулеметчиком. 

А в 1944 году во время летнего наступления под Могилевом Иван Васильевич получил второе ранение – теперь в левую руку. Лежал в госпитале в Татарии. Около четырех месяцев ходил в гипсе. Так, наш герой перенес два ранения в течение одного года и в двадцатилетнем возрасте получил вторую группу инвалидности, правда, всего на шесть месяцев. 

— Рука вообще не работала, — рассказывает Иван Васильевич. — Спасло меня то, что я усидчивый и занимался ею постоянно. Упражнения специальные делал. Я же еще и левша, поэтому без раненой руки вообще ничего не мог делать. 

Размышляя обо всем, что пришлось ему пережить в годы войны, Иван Васильевич сделал очень интересное и справедливое наблюдение: 

— Служил я в пехоте. А если бы был, допустим, артиллеристом, то может и повоевал бы еще. Статистика ведь о чем говорит: если человек служит в пехоте и участвует в боях, он проживет только два-три дня, не больше. Его или убьют, или ранят. Кто побывал на войне, очень хорошо это знает и понимает. 

Так до Берлина Иван Васильевич и не дошел, о чем всегда говорил с какой-то непередаваемой грустью и тоской. После полученных ранений он был комиссован из вооруженных сил. Но есть у этой медали, несомненно, и другая, положительная сторона: 

— Представьте, у некоторых родителей было по несколько сыновей, и ни один из них не вернулся с войны, а я у мамы был один и вернулся! 

Теперь в ряду других напоминаний о пройденных фронтовых дорогах — боевые награды Ивана Васильевича: орден Отечественной войны и медаль «За отвагу». 

Жизнь – служба в УИС 

После госпиталя Иван Васильевич приехал в родной город. Вот только городом то, что он увидел, можно было назвать с большой натяжкой – Смоленск был разбит и разрушен. Дом на Большой Советской, где семья благополучно жила в довоенное время, сгорел. Правда, мама в 1943 году вышла замуж. Отчиму дали квартиру от Потребсоюза, в котором он работал. В ней семья и поселилась. С помощью отчима Иван Васильевич устроился на работу в тот же Потребсоюз. Кстати, мама, Людмила Константиновна, всю свою жизнь протрудилась на благо этой же организации. Но сам Иван Васильевич надолго здесь не задержался. Не прошло и двух месяцев, как он встретил одного из своих знакомых, который между делом подсказал, что в уголовно-исполнительную систему набирают людей. Туда и посоветовал обратиться. И с 19 марта 1945 года, после всех необходимых проверок и комиссий, Иван Васильевич заступил на службу. В ряду других чисел именно эта дата очень прочно отложилась в его памяти. 

Сначала он просто трудился в инспекции строительных работ. Потом сам возглавил ее. Пока однажды к себе не вызвал начальник Управления. Ивану Васильевичу, как человеку «положительному, не пьющему, не курящему», он предложил стать ответственным секретарем общества «Динамо». Перспектива эта, помимо всего прочего, сулила и офицерскую должность. Иван Васильевич все же пытался отнекиваться. Нет, мол, у него физкультурного образования. А начальник Управления на это счет возразил, что зато есть организаторские способности. Так, два с половиной года Иван Васильевич проработал в «Динамо». Но как он когда-то пытался отказаться от этой должности, так впоследствии все время порывался с нее уйти. И однажды все-таки он именно так и сделал, уйдя работать в колонию. Стал заместителем начальника учреждения по кадрам и воспитательной работе. Колония располагалась в то время рядом со смоленским следственным изолятором. После этого был начальником отряда на Шевченко (там осужденные колонии принимали участие в строительстве завода, который сегодня нам известен как «Кентавр»). Оттуда уже и пришел Иван Васильевич в СИЗО-1. Здесь он проработал шестнадцать лет. Все это время – в должности начальника спецчасти. В 1982 году собрался было уйти на пенсию, но позвали в отдел кадров. Там Иван Васильевич проработал еще около двух лет. И в 1984 году он окончательно распрощался со службой в уголовно-исполнительной системе, уйдя на пенсию в звании майора. 

— Меня начальник изолятора Аркадий Иванович Демченков не отпускал. Говорил: «Оставайся, присвоим подполковника», — вспоминает рассказчик. — Но я ответил, что мне не надо ничего этого, хватит уже. Да и жена поддержала в этом решении. Ведь почти сорок лет службы получилось. 

Иван Васильевич всегда с теплотой и удовольствием вспоминал годы службы: 

— Когда я в колонии работал, мне было интересно. Я все время с заключенными работал и видел в каждом из них не только преступника, но и человека. За это меня очень уважали. Бывало, что освободившиеся заключенные встречали на улице и приветливо здоровались и заводили разговор. А сейчас мы дачу купили, так там нашим соседом стал когда-то неисправимый заключенный, с которым я работал. Мы с ним и вовсе друзьями стали, еще когда он освободился. 

Бриллиантово-золотая любовь 

Огромное место в судьбе Ивана Васильевича занимала его любимая жена. Супруги прошли рука об руку шестьдесят лет. В 2007 году они отметили свою бриллиантово-золотую свадьбу. 

Во время войны Екатерина Егоровна работала на заводе – оттачивала артиллерийские снаряды. А после ее окончания пришла в колонию. Здесь будущие супруги и познакомились. 

— Присмотрелся – бегает такая…- смеется Иван Васильевич. 

Работала она сначала в охране. Потом перешла на должность секретаря. После стала работать в спецсвязи. Оттуда и ушла на пенсию. Поженились молодые люди в 1947 году. Ивану Васильевичу дали квартиру от уголовно-исполнительной системы. В ней новая семья и обосновалась. 

В 1948 году родился первый сын, Владимир. В 1954 году на свет появился второй, Александр. Они оба окончили Смоленский мединститут. Старший -окулист и рентгенолог. А младший, став врачом, по стопам отца пошел работать в уголовно-исполнительную систему. 

К сожалению, Иван Васильевич Дьячков не дожил до 75-ой годовщины Победы в Великой Отечественной войне. Но всю жизнь его окружала большая дружная и любящая семья – дети, внуки и, конечно, правнуки. 

Пресс-служба УФСИН России по Смоленской области.