Евгений Петросян: В Смоленске зрители получат Петросяна в большой дозе!

Народный артист и талантливый режиссер Евгений Петросян в эксклюзивном интервью SmolDaily.ru рассказал о лечебной силе юмора, которую скоро смогут оценить смоляне, и своём внутреннем цензоре. Раскрыл секрет предстоящей концертной программы, а также сделал политическое заявление по карикатурам «Charlie Hebdo».

— В феврале Вы будете выступать в Смоленске. Причём в нашем городе состоятся даже два концерта, в отличие от других городов, где зритель сможет вас увидеть только один раз. С чем связано такое особенное отношение к Смоленску?

Я уже 53 года на эстраде. И за это время в ваш славный город я приезжал очень много раз и в разные годы: в 60-х, и в 70-х, и в 80-х. Я живу в этой стране, а это значит, что Смоленск тоже мой город. Вот и всё.

А количество концертов не мной определяется. Видимо, прокатчики узнали у зрителей, кого они хотят видеть. Провели мониторинг. Видимо, число моих поклонников в вашем городе такое, что будет два концерта. Это очень приятно! И я буду очень рад нашей встрече. Надеюсь, что не разочарую, потому что у меня очень крепкая и смешная программа, и люди придут не только повеселиться, но и полечиться. Ведь когда человек смеётся до слёз, навзрыд 2,5 часа — он лечится.

— Так вы ещё и подлечите смолян?

Конечно! Во время смеха вырабатываются гормоны укрепляющие иммунитет. Один из них называется гормоном радости. Вот его совершенно не хватает уже в среднем возрасте, а о пожилом и говорить-то нечего. Так что у меня ещё можно сказать и оздоровительный сеанс. Со мной знакомилась одна женщина и представилась так: «Очень приятно! Я — смехотерапевт». Я ей ответил: «Рад знакомству! А я тогда кто?» Так что смех, можно сказать, — лекарство. И очень необходимое.

— Вы сами сказали, что на сцене уже 53 года. Как за это время изменился юмор?

Юмор существует не сам по себе, и на Марсе его нет. Он в нашей с вами жизни. Юмор — это метод мышления. Благодаря этому методу юморист комментирует сегодняшнюю жизнь, человеческие характеры, человеческие взаимоотношения, ситуации, устои, всякие искривления в жизни, всякое непонимание людьми чего-то в жизни. Он (юмор) все это комментирует.

Вы, как журналист, тоже комментируете всё происходящее, но своим методом, а юмор — своим. Какая будет жизнь — такой и будет юмор в будущем. Какая сегодня жизнь — такой и юмор. Это всё равно, что спросить, как изменилось ТВ? Техника? Компьютеры? Как изменились газеты? Да всё поменялось, кроме одного — смех в зрительном зале всё тот же.

Когда ты профессионал, когда ты понимаешь, что сегодня нужно сказать зрителю, тогда ты найдёшь эти слова, эти комментарии, этих единомышленников-авторов, поработаешь с ними и подготовишь то, что сегодня необходимо. Вот так и меняется юмор вместе с нами, вместе со всем тем, что наполняет нашу жизнь.

— Есть ли сейчас для вас какие-то морально запретные темы для шуток?

Внутренний цензор… хотя я не люблю это слово… внутренний аналитик должен в тебе сидеть, если ты — гражданин этой страны, и ты понимаешь, что сказать можно, а что нельзя. Во-первых, я никогда не смеялся над какой-либо религией. Даже в советские годы чиновники просили меня шутить над церковью, а я им честно заявлял, что я — человек верующий, поэтому никогда над религией смеяться не буду. Это одно из моих ограничений.

Есть и другие — нравственные. Например, сейчас осложнились отношения с Турцией. Я не буду над этим смеяться. Когда пришла беда, когда пришла серьёзная проблема, над ней смеяться нельзя. Смеяться можно над теми, кто не понимает эту проблему, кто равнодушен. Вот над ним можно посмеяться. Вообще политические темы в наше бурное время требуют большой гражданской ответственности. Мне кажется, что гражданский долг, который в тебе заложен, должен развивать эту ответственность артиста перед зрителем.

— Как вы относитесь к карикатурам Charlie Hebdo?

Я — не Шарли Эбдо. Совсем. И ничего общего не хочу с ними иметь. Это не юмор, это пакость! Древние говорили: то, что чересчур, то уже плохо. Они (Шарли) — чересчур чувствуют себя свободными… Свободными от этических норм поведения, от норм приличия, от отсутствия внутреннего контроля, который подсказывает, что можно сказать, чего нельзя, а что просто бестактно и недопустимо.

— Есть ли у вас профессиональные приметы, готовитесь ли вы как-то по-особенному к каждому городу?

Я не готовлюсь к выступлениям в разных городах по-особенному. Готовлюсь к выступлению с насыщенной, разнообразной программой. И, поскольку работаю в жанре юмора, я должен привезти СМЕХ. Я выступаю с сольными программами с 1975 года… Почему я не делаю различий между городами? Понимаете какая вещь: сейчас мы едины. Раньше каждый город жил своей какой-то жизнью, своими устоями, пониманием, говором, шутками и прибаутками. Сейчас мы смотрим единое ТВ, и куда ты не приедешь, везде все всё знают. Все в курсе современного текущего дня. Я, конечно, могу узнать о каких-то одиозных фактах в отдельных городах, и Смоленске в частности, могу их обыграть. Но для этого готовиться специально не надо. Я приеду, узнаю и вставлю это в программу.

— А приметы есть у вас профессиональные?

Выступление всегда пройдёт хорошо, если ты профессионал и никакая примета тут не поможет. Примета должна быть одна — профессиональная подготовка артиста, концертного зала, чтобы все службы были на месте, чтобы зрители чувствовали себя комфортно. Юмор диктует такое правило: всё должно быть слышно и видно хорошо. Если зритель прислушивается и не расслышит кого-то слова, то шутка может не состояться. Зритель не поймёт, о чём речь и не оценит юмористический смысл. Поэтому всё должно быть подготовлено.

— Были ли в Смоленске курьёзные случаи? И какие?

Были. За кулисы ко мне пришёл молодой человек и заявил: «Мечтаю стать артистом, могу пародировать Горбачева, Ельцина». Я ему сказал, что надо искать что-то своё и не зацикливаться только на пародиях. «Если ты — целеустремленный, добивайся и всё у тебя получится. Улыбка у тебя хорошая, это очень важно. Давай, вооружайся репертуаром и ищи себя». Этим молодым человеком был Николай Лукинский — нынче хороший артист-юморист. К себе в коллектив я его не взял. Он попал к Лиону Измайлову. Тот с ним работал лет пять и потом уже Николай ушёл в «Аншлаг».

— Что ожидать смоленским зрителям от вашей новой программы?

Как-то Вы тревожно спросили… Так и хочется сказать: «Ничего страшного!» Мой концерт длится более двух часов. Программа насыщена различными монологами, куплетами, частушками.

Будут и сюрпризы: дело в том, что на телевидении выходит передача «Петросян-шоу», где принимают участие различные актёры. Это своего рода театр миниатюр. А эти миниатюры я заранее проверяю на зрителях, читая тексты миниатюр сверх основной программы. Я стараюсь сохранить форму театра миниатюр. К сожалению, она у нас утрачивается. Так что, кто придёт, получит Петросяна в большой дозе!

Беседовала Юлия Моисеева
Фото: Юлия Моисеева