Смоленская психиатрическая больница. Ожидание и реальность

Больница, в которую никто не стремится попасть, стала объектом пристального внимания после публикации на сайте одного из благотворительных фондов материала о геронтологическом отделении.

Фотографии добровольцев настолько потрясают, что в голове начинают буквально роиться мысли и закипать возмущение.

Чтобы ответить на собственные вопросы, я отправилась в Гедеоновку. Кстати, попасть туда весьма непросто, скажу я вам.

Первое впечатление

Свернув с основной трассы, буквально натыкаешься на главный корпус, больше напоминающий усадьбу. Над входом — даты строительства больницы (1901-1905) и мозаика, которая чётко говорит о том, куда вы попали. Панно — дар фабриканта Будникова, дочь которого, по преданию, могла быть пациенткой заведения. Долгое время о существовании мозаики и не догадывались — в годы советской власти она была наглухо скрыта строительными материалами и вернула свой вид лишь во время недавнего ремонта фасада.

Недалеко от главного корпуса виднеется деревянная церковь, по обеим сторонам дороги расположились корпуса больницы. Хозяйство большое. Корпуса расположены на территории в 130 гектаров. Лечебных корпусов — 12, 2 из них расположены в Смоленске на улице Войкова.

Внешне атмосфера кажется умиротворяющей. Внешне почти курорт…

Знакомство

Моё знакомство с больницей состоялось под дружелюбным, но пристальным взглядом главврача Светланы Жилиной, которая в больнице работает уже 26 лет. И прошла в этих стенах путь от интерна-психиатра до главврача. Правда, кресло руководителя больницы она заняла совсем недавно — всего 4 месяца назад.

— Приняла решение постоять за больницу, — рассказывает Светлана Жилина.

И «постоять» в данном случае — это, как выяснилось, не просто слова.

До деградации и обратно

— Все трудности в стране отражались на лечебном учреждении. Долгое время больница финансировалась в недостаточном количестве. При этом лечение и питание больных осуществлялись на должном уровне. Нехватка средств отражалась на состоянии корпусов, — рассказывает главный врач.

Трудности трудностями, но больница пришла в упадок скорее из-за человеческого фактора. Кто-то, вероятно, просто боялся в высоких кабинетах попросить за больницу. Так продолжалось до тех пор, пока износ не достиг критического уровня, и тревогу подняли не только надзорные органы, но и родственники пациентов.

— С 2010 года начались перемены. Во всех корпусах отремонтировали крыши, которые к тому времени текли, заменили коммуникации. Также полностью заменили электропроводку, — делится Светлана Жилина.

По её словам, в 2013 году на ремонтные работы было выделено 6,897 миллионов рублей, в 2014 году — 6 миллионов, в 2015 году — 3,3 миллиона. Все средства ушли на ремонты помещений, где находятся больные. В 2014 году капитально отремонтировано восьмое отделение. В прошлом году было отремонтировано мужское геронтологическое отделение (пятое отделение), которое внешне выглядело ещё хуже, чем женское.

— В департаменте по здравоохранению нам в помощи не отказывают. Никто за эти четыре месяца от меня ни разу не отмахнулся. На ремонт женского геронтологического отделения, того самого, о котором написали на сайте, необходимо более 4 млн рублей. И нам обещали профинансировать ремонт, — заверяет главврач.

Бедненько, но чистенько

Так каковы же мои впечатления? Скорее — это смесь эмоций и рациональности. Очень сложно отделить эмоциональную составляющую после посещения этой больницы. Атмосфера в отделениях, конечно, далека от послевкусия Нового года в детском саду — параллельная реальность одних пациентов и боль в глазах тех, кто частично осознаёт, что происходит вокруг. И даже для человека подготовленного пережитые эмоции накладывают отпечаток на восприятие общей обстановки. Она кажется тягостнее, чем есть на самом деле.

При этом рациональность заставляет отметить стиранные халаты и пижамы, чистоту в помещениях. Идеальный порядок в буфетах. Отремонтированные ванные комнаты. До идеала ещё далеко, но в больнице видны явные перемены.

Руководство больницы решило выделенные деньги тратить, прежде всего, на помещения, где находятся больные, поэтому коридоры, холлы и ординаторские остаются по-прежнему убогими. Там видны следы прошлых протеканий потолка, прохудившиеся полы и другие свидетельства беспощадности времени. Уют персонал Гедеоновки создаёт себе сам. Как может. В итоге получается бедненько, но чистенько.

Кадровая катастрофа

Усилия персонала кажутся фактически героическими на фоне сложившегося кадрового голода:

— У нас даже не кадровая беда, а катастрофа. Раньше мы получали надбавки «сельские» и за «вредность». В сумме это было 50%. Это было приличная цифра, и люди к нам шли. Сейчас эти надбавки фактически «съела» так называемая дорожная карта.  Люди стали уходить… Число сотрудников сократилось с тысячи до 600. Люди работают на износ.  Особенно в геронтологическом отделении — там острая нехватка санитаров, — рассказывает Светлана Жилина.

Перегрузка

Кадровая проблема особенно ощущается в связи с тем, что больница со дня открытия в 1906 году работает с многократной перегрузкой. Сейчас в Гедеоновке 870 пациентов.

— Нам остро необходимо строительство нового корпуса. Проект на 270 мест уже подписан лично Дмитрием Медведевым. Но пока федеральное финансирование находится под вопросом, — отмечает главврач.

Парадоксальный простой

При посещении корпусов моё внимание привлекло одно здание. Выяснилась любопытная история. При острой нехватке мест в больнице есть так называемый законсервированный корпус на 200 коек. Его капитальный ремонт приостановили в 2005 году из-за недостаточного финансирования. Фактически полностью отремонтированное здание стоит пустым. Для продолжения работ и введения в эксплуатацию необходимо провести экспертизу. Цена вопроса — 70 тысяч рублей, которых у больницы нет… Вот и простаивает корпус.

Нужна ли помощь?

— Мы никогда не отказывались от помощи волонтёров. Они у нас успешно работают в детском отделении. Маленькие радости, которые сопровождают визиты волонтёров, очень ценны для пациентов. Ведь, например, в лечебное меню не входят сладости. Да и при таком кадровом голоде помощь волонтёров порой очень кстати. Наша позиция будет неизменна по этому вопросу — мы сотрудничали и будем сотрудничать с волонтёрами, — рассказывает главврач о сотрудничестве с волонтёрами.

Недавно волонтёры благотворительной службы «Милосердие» стали помогать и пожилым людям, проходящим лечение в больнице. Желая сделать обстановку в отделении более уютной, добровольцы обратились за помощью в федеральный благотворительный фонд «Старость в радость». Он уже собрал около 900 тысяч рублей, на которые планируют купить специальные непромокаемые матрацы, кровати, заменить окна и прочее.

Так нужна ли больнице помощь? Конечно, нужна! И будет прекрасно, если неравнодушие в этой ситуации проявят и государство, и граждане.

Текст и фото: Юлия Моисеева